В тексте его слова были переданы не прямой речью, но в целом без искажений. Дальше, однако, нахально повествовалось, что «по данным газеты от источника из московской прокуратуры» человек он не только принципиальный, но и с начальством конфликтный. Чуть ли не чтоб избавиться, его сюда и сослали. И в том же уверенном тоне и в смысле «ужо погодите», шли намеки, что в городе кое-кому теперь очень не поздоровится.
Насчет кому именно «не поздоровится», он сам еще никакого понятия не имеет, и Игорь Петрович прав — откладывать с визитом к предшественнику не нужно. Пожалуй, послезавтра и надо туда смотаться.
III
Черные вихри выплеснулись из земли, стали рваться наружу, бросились вверх и, не найдя пути, разбежались в стороны с такой силой, что заколебались ближние ветки, — возмущенное сознание требовало ответа: как такое могло случиться? Еще мгновенье назад казалось — все идет к нужному результату, по рассчитанному, с запасом времени плану… мозг хочет теперь пересчитать-проверить, но чувства бунтуют и не дают… мозг, чувства, он сам — всё отдельно и всё в раздоре.
Утро было гораздо теплее вчерашнего, прокурор сразу открыл дверное стекло машины, внутрь стал забиваться приятный ветерок.
— Это что? — он указал на овальное этажей уже в девять здание, за пластиковым строительным забором: — Действительно пятизвездочная гостиница строится?
— На плакате она пятизвездочная, — с ухмылкой ответил шофер, однако добавил: — Нет, Зубакин, конечно, нормально построит, на четыре звезды, надо думать, потянет.
— Зубакин, который из авторитетов строителем стал?
— Он самый.
В прокураторе в приемной уже сидел Владимир — служебная папка покоилась на соседнем стуле — он встал и вытянулся.
— С материалами по священнику, Володь?
— Да. Сейчас вам удобно?
— Очень удобно, проходи.